djerbi: (Default)
Вика Попова ужасно переживает за немецких домохозяек, которые без угрозы для женского организма не могут вызвать сантехника, слесаря и чистильщика бассейна. Ну, если верить немецкой киноиндустрии. С отечественным кино Вика знакома поверхностно, только по мультикам. Поэтому за российских гражданок Вика не беспокоится. Вика иногда очень легкомысленна. Я вот сегодня пришла домой и сразу сняла штаны. Вру. Сразу я сняла сапоги, и немного подумала. И уже затем. И вот стою я без штанов задумавшись, а тут как раз звонок и вопль в домофон: «Горгаз, откройте!».
Напали вероломно, без вызова с моей стороны. Едва успела штаны одеть обратно, забегает мрачный мужик с чемоданчиком. А сам весь в полушубке овчинном и полуботинках, заляпанных грязью по самый полушубок и - шасть по ковру в кухню. Яростно что-то в плите отвинчивает, шаманит, абонумать призывает. Я рядом стою. Стесняюсь. Вышла стесняться в комнату. По триумфальному: «всё, ёпта!» из кухни понимаю, что они с абонаматерью плиту победили и ждут меня, чтоб оценила. На первый взгляд, кроме кучек грязи, ничего нового не стряслось. Молчу. Заметив, что я не приступила к ликованиям, уязвленный Горгаз спрашивает человеческим голосом: «Хозяйка, я тебе форсунку отвинтил?» *зачем-то согласно киваю* «Продул?»- задаёт уточняющий вопрос. «Привинтил форсунку взад?!»- взвивается к обертонам Горгаз, не встречая понимания. Придаю лицу осмысленность, осторожно соглашаюсь, благодарю. «Что-нибудь ещё?»- ставит вопрос ребром Горгаз. Уверенно оказываюсь от «чегонибудьеще». Чего еще, если я и до этого ничего не просила? Горгаз вышел будто разочарованный. За ним тянулся грязный след в обе стороны.
Когда легкое недоумение меня отпустило, я прошлась по квартире с тряпкой, свечкой из Икеи и образом УПК РФ.
Хотя, может Вика и права: если немок при этом еще и тибидохают… Ужасчо творится в германиях этих.
djerbi: (вдумчиво)
Такие неуместные к концу зимы градусы ниже нуля. Собака Фишка писает звонкими сосульками.
С утра трамваи сложились клином и улетели на юг. Поэтому к месту исполнения профессионального долга добиралась своим пешком. Промерзла вплоть до самых внутренних органов. Надо уже купить зимние стринги. С начесом.
По инею на лице поняла, что у меня не только ресницы, но и усы.
Не успела я даже *сожрать листик уголовного дела* оттаять, как секретари выгнали меня из канцелярии, наврали, что у них обед, а сами пили шампанское за шкафом. Через час снова выгнали, сказали, что у них концерт по случаю ДЗО, а с делом в кабинете оставить меня нельзя по инструкции. *а шампанское трескать в понедельник утром за шкафчиком можно по инструкции?* Ушла неначитанная. Не знаю, чем дело кончилось, которое так восхитительно начиналось:
Постановление о возбуждении уголовного дела.
«…Указанные выше слова прозвучали в зале судебного заседания, в момент отправления правосудия в грубой и циничной форме, являются обстоятельствами подтверждающим акт умышленного неуважения к суду со стороны Н»

С нетерпением жду нового утра, чтоб пробежаться по морозцу, по хрустящему малосольным огурцом снежку и вымолить у поддающих, но инструктированных барышень, финальный томик про "момент отправления правосудия в грубой и циничной форме".
djerbi: (Default)

Однажды моя подруга, с породистой славянской фамилией Попова, перекинув трехкилограммовую косу на грудь, неожиданно призналась: «Это я по–паспорту Попова. А по – матери я - Кусайко». «А папа у меня инженер. Подводник»- внесла ясность Попова, намазывая сало вареньем. «Поехали на мою историческую родину? Под Херсон. Ностальгия замучила. Там у меня родственники. Домик. Гуси. Абрикосы. Огородик- 40 гектар. До моря всего 5 километров пешком»…

Услышав заманчивое «подхерсон» я немедленно согласилась. 
 

К этому времени, я родителям уже порядком надоела, и они, как были, в тапках, с азартом побежали за билетом на поезд. 
Отъезжали в пять. На перроне, кроме моих придающихся ликованию родителей, был только один персонаж. Неясных лет бородатый мужчина. Его штормило. В руках он уверенно сжимал два позвякивающих пакета.   
Выяснилось, что едем мы с Поповой за десять вагонов друг от друга. Смутную тревогу перекрывало предвкушение путешествия, моря, гусей, абрикосов… 
В мое двухместное купе протиснулся мужик с пакетами. Подмигнул мне блудливым глазом, улыбнулся, обнажив единственный, зато золотой зуб. Видимо решив, что онемела я от восторга, дядька взял инициативу знакомства в свои руки. Отрекомендовался доктором-стоматологом и большим шалуном по женской части. Извлек из недр целлофана аргумент: коньяк(2шт.), водку(1 шт.), виски, вино, пиво (неограниченно). Подумав, что до подхерсона меня этим не ушатать - достал десерт: банок 10 джин-тоника. Вечер обещал быть томным… 
Загнав стюардессу в угол тамбура и, вложив в мольбу всю страсть, просила отселить меня хоть в багажное отделение. Желающих переехать в двухместный люкс к дантисту не нашлось.
Я рванула через  10 вагонов за  Поповой, счастливо дремавшей на верхней полке в плацкарте.  
Не выдавая лицом панику, мы наблюдали за безымянным подвигом алко - передвижника, охваченного градусом и фантазиями. К ночи подтянулась подмога: бряцая тяжелым крестом о голый пуп, к стоматологу пришел могутный товарищ. «Вы, как я понимаю, тоже доктор?» - мрачно поинтересовалась Попова. 
-«Нно. Терапэувт»- прохохотал перегаром гость. 
Стоматолог с лаконичным товарищем принялись бредить дуэтом, прикидывая, как приспособить Камасутру к поездатым условиям.   
Мы докуривали в тамбуре десятый метр никотина. В углу пристроился затюканный мужичонка, с пузырившимся на коленях трико. Хлопотнув мне бровью, дескать, «сейчас я все устрою», Попова убедительной походкой приблизилась к триконосителю. Увидев в шаговой доступности все эти глаза, фрагментарно голые ноги и прочие, вмонтированные в будуарный халатик Викины достоинства, бедняга обмер. «Мущщина, вы один едете?»- выдохнула Попова из хороших побуждений. Трикотированный дядюшка бежал от нас галопом. 
В два ночи меня переселили в купе к трем женщинам с четырьмя детьми. С тех пор, дети и стоматологи мой суеверный ужаснах. 
Хлебосольные Поповкины родственники встретили нас, первокурсниц горилкой. Поэтому первые три дня отпуска я категорически не помню. А потом начался подхерсон. И я разделю это с вами. Но по пунктам.
djerbi: (Default)
Сосед зашел, за ТСЖ агитировать. Застал меня в фартуке, резиновых перчатках и с унитазным ершиком наперевес. «Я вас не разбудил?» - спрашивает. Я так понимаю, что он счастливо женат.

Товарищ Фи вчера встречала меня с блудливой мордой. По причине того, что отобедала двумя мешками конфет. А сегодня гадит красивыми фантиками. Ну, чисто- нимфа.

А еще я слушала лекцию эксперта-психиатра. Не в рамках терапии, пока еще, а на спец. курсе для адвокатов. Пристрелянным глазом оценив аудиторию, эксперт педалировал темы аффектов и алкоголизма. «Ну, вы же знаете?»- какбэ утверждал он и смотрел глазами в меня. Я вот думаю, это он со мной, как с женщиной или как с юристом?
djerbi: (Default)
Если хотите знать, с кем я сейчас живу - вспомните фильм «Лучше не бывает». Кто подумал про Джека Николсона? Эх, еслип…Но не с ним. И не с юрким афроамериканцем. И не с геем. Нет, и вовсе не с официанткой. Там было еще такое животное собака, похожая на инопланетянина. Дак воот, у меня живет такая же, только гладкоплюшевая.

Те, кто полагает, что у грифона сугубо эстетическая нагрузка - пребывают в плену предрассудков. Грифон функционален! Он пукает, булькает и до чертиков любвеобилен: я исцелована вдоль, поперек и по окружности. С таким фанатизмом меня никто еще не целовал. Правда, и не пукал при мне столь отчаянно.

Женевьева, - а зовут её именно Женевьева - ходит за мной по пятам, булькает и звенит колокольчиком. У неё лицо сильно испуганного китайского мальчика. Когда я останавливаюсь, она складывает морду мне на пальцы ног и сосредоточено замирает. В ней смирение и скорбь. Она вздыхает и хочет беседовать со мной днем и ночью. Она забирается ко мне в постель, как в душу. Она доверительным тоном попукивает. Я не сплю. Я боюсь её раздавить. Я боюсь есть. Когда еда проносится мимо Женевьевы, её глаза наполняются натуральными слезами, а я чувством вины.

Мой младший брат перфекционист - за полтора года он обзавелся самым лучшим: красавицей женой, крохотной улыбчивой дочкой, тихой и очень благородной британской кошкой и - осечка - пукающей Женевьевой.

Мой брат уехал в Италию. Цель поездки - туризм. Жену и дочь он предприимчиво забрал себе. Кошку доверил теще. А Женевьеву посветил мне. Дима, дай бог тебе здоровья, добрый мальчик.
djerbi: (вдумчиво)
Буквально до потери пульса единилась с природой. Такая связь, по-хорошему, должна закончиться маршем Мендельсона, но в данном случае, от передоза слияний, мутит обе стороны. В анамнезе, подряд: сплав, житие мое в садах, палаточный алко-лагерь на челябинских озёрах. Тревожный сон в палатке и гадство по кустам - серьезное испытание для любви к пленеру. Но не буду скрывать предельно отхваченного удовольствия от солнца, воды, костра и песен, зеленого друга– леса, чудесатых попутчиков и вина на завтрак.

Помимо неизбежно полезного, следует сделать грустный, но очевидный вывод. Собак, как и прочих женщин, нельзя надолго оставлять на произвол, даже надёжных *казалось бы* рук…

Как выяснилось, Моя кроткая Фи - вполне себе корыстная, черножопая пилять. Ибо любит меня не по влечению души, но за еду. А если быть честными, то и вовсе не меня, а просто пожрать. Я полагала, что стосковавшись в разлуке, она прильнет ко мне со скорбным ликом. Будут объятия, поцелуи, слезы радости…

А вот фигвам! Едва переступив порог дома, этот Троцкий под маской братского сердца, дежурно прильнул ко мне седеющей бородкой и метнулся к миске.

Последние любовные иллюзии разметались в прах. Коварная, алчная Фи. Баба, одно слово.
djerbi: (отжиг)
Панда прищурилась, целясь в нас стаканом, провозгласила тост «за здоровый авантюризм»! Пятнадцать раз. Если за эти четыре дня в организме осталось что-то здоровое, так это авантюризм… Ноги стерты по колено, голос сорван, кожа обуглена беспощадным казанским солнцем, печень стоит на коленях, умоляя о пощаде.

Но. Но. Но! Я напичкана щенячьим восторгом по макушку. Нафестивалились до изумления. Площадь тысячелетия была залита солнцем, довольным человечеством и морем отличной музыки: Сплин, ОКЕАН ЭЛЬЗИ, ZDOB SI ZDUB, Marksheider kunst, MOLOTOV, Ковач, Полева, Г.Самойлов. И даже (как обозначено в программе)- специальный номер- Киргизия Узбекистан. Ну и так, по мелочи- Run Run Run, Чайф.

Казань прекрасно красивый город, и даже когда силы оставляли нас - мы не могли остановиться и гуляли, гуляли, гуляли. *Здесь я делаю сноску и удивляюсь: куда бы мы ни шли (в музей, библиотеку,к другим очагам культуры), почему-то, рано или поздно выходили к вокзалу…В нас вмонтировали контрафактную систему GPS? *

Кроме того Панда, из чисто эстетского любопытства, была увлечена программным поиском голубоглазого, белокурого татарина. Внезапно, посреди прогулки, тряхнув кудрями, сказала: «вы идите, а я сейчас тут, я тут сейчас…» Вернулась через два часа с текстом: « В Казани такое удивительное метро!» И в 16й раз подняла бокал за авантюризм.

Ночами над Казанью зависала дивная луна. Смущенная, с пунцовыми щеками. Её дыхание было милосердно свежо. И мы упоенно бродили, смеялись и пели. Мне давно так не смеялось.

Привет, мне хорошо! А вам?
djerbi: (отжиг)
Вчера, невзирая на понедельник, адвокатура с размахом отмечала профессиональный праздник. В целях дать себе шанс протрезветь ко вторнику - к ликованиям приступили с утра, по стихийно сложившемуся обычаю - в стенах тетра. Сценарий закономерный: официальный обмен любезностями, концерт, брызги шампанского… А вечером, резонно предположить,что *адвокаты купаются в фонтанах и бьют десантников* - кабаки и, если повезёт, аморалка.

Раздачу белых слонов я пропустила. Так как предавалась *пьянству* панике за кулисами , в окружении коллег. Людей, в естественной среде обитания, глубоко интеллигентных. Однако по искрометному, словно Эйяфьялдаекюдль, замыслу режиссера - мы выглядели, как звезды малобюджетного румынского порно. Некоторым ещё, допустим, повезло с образом: дэмонический корсет или там, восхитительный люрэкс на голом торсе, юпка по кромку стрингов - мечта педофила… Мне же досталась, неутешительная в моём возрасте, роль Буратино. Мои попытки протестовать: дескать, я не могу Буратино, я - женщина, хоть и не в вашем вкусе, у меня коса до пояса и даже моментами грудь - были пресечены заманчивым: «Надо, Лена!» *обещанием жениться*
Пока мы за сценой оценивали масштабы неизбежного позора и перспективы смены места жительства, неожиданно объявили наш выход…

Еслип у меня была совесть, а не только красота - я б честно призналась, что это был феерический pipэц. Но я вам скажу так: мы блистали! Грандиозно блистали организмом и талантами.

Не выпей я коньяку в 9 утра – инфаркт мимокадра настиг бы меня ещё на первых аккордах. Но по причине коньяка, все стало вокруг голубым и зеленым. То есть - красотища!

Зал аплодировал. Особенно милосердные, даже устроили овации. Некоторые впечатлительные, видимо из хороших побуждений, восторженно называли меня буратиной, даже когда я уже надела платье и грудь.
После было шампанское, танцы, ликования, летняя веранда, простихосспади пиво, вино, квартира, караоке, танцы,мы -артисты!,все красивые, всех люблю, текила, проснулась дома в восемь, пьяная.
Испытываю легкий стыд. Значит. Праздник удался.
djerbi: (отжиг)
Заходят ли к вам соседи? Не постесняюсь спросить, из каких соображений? Соль- дрель - повестку передать? Скучные они у вас люди, предсказуемые. Мои соседи- затейники. И это я еще не начала хвастаться. Судите сами.
Вечер. Деликатный стук в дверь. Открываю. На мне трусы в горошек *не потому, что правила гостеприимства у меня такие, а просто маму ожидала увидеть. А вы в чем маму встречаете?*
Ну да. Открываю. А там сосед. Взвизгнули оба *он от восхищения, конечно*. Я за халатом метнулась. А он (за мной. Еслип был джентльменом. Не выдумывайте, хитрюги. Он ростом - метр писят,ну?). А он , этаким светским тоном, попросил у меня-(!)- Конституцию. Не написать. Почитать. Что ему дало основание думать, будто я на ночь не Бальмонта, допустим, перечитываю, а Конституцию?! Авантюрист! Но к его удовольствию, небольшой тираж Конституции РФ у меня был. Выдала, из просветительских побуждений. Теперь в сомнениях - повадится ведь теперь шастать, как в библиотеку.
А я здесь совсем с другими целями живу...