Dec. 19th, 2010

djerbi: (Default)

Однажды моя подруга, с породистой славянской фамилией Попова, перекинув трехкилограммовую косу на грудь, неожиданно призналась: «Это я по–паспорту Попова. А по – матери я - Кусайко». «А папа у меня инженер. Подводник»- внесла ясность Попова, намазывая сало вареньем. «Поехали на мою историческую родину? Под Херсон. Ностальгия замучила. Там у меня родственники. Домик. Гуси. Абрикосы. Огородик- 40 гектар. До моря всего 5 километров пешком»…

Услышав заманчивое «подхерсон» я немедленно согласилась. 
 

К этому времени, я родителям уже порядком надоела, и они, как были, в тапках, с азартом побежали за билетом на поезд. 
Отъезжали в пять. На перроне, кроме моих придающихся ликованию родителей, был только один персонаж. Неясных лет бородатый мужчина. Его штормило. В руках он уверенно сжимал два позвякивающих пакета.   
Выяснилось, что едем мы с Поповой за десять вагонов друг от друга. Смутную тревогу перекрывало предвкушение путешествия, моря, гусей, абрикосов… 
В мое двухместное купе протиснулся мужик с пакетами. Подмигнул мне блудливым глазом, улыбнулся, обнажив единственный, зато золотой зуб. Видимо решив, что онемела я от восторга, дядька взял инициативу знакомства в свои руки. Отрекомендовался доктором-стоматологом и большим шалуном по женской части. Извлек из недр целлофана аргумент: коньяк(2шт.), водку(1 шт.), виски, вино, пиво (неограниченно). Подумав, что до подхерсона меня этим не ушатать - достал десерт: банок 10 джин-тоника. Вечер обещал быть томным… 
Загнав стюардессу в угол тамбура и, вложив в мольбу всю страсть, просила отселить меня хоть в багажное отделение. Желающих переехать в двухместный люкс к дантисту не нашлось.
Я рванула через  10 вагонов за  Поповой, счастливо дремавшей на верхней полке в плацкарте.  
Не выдавая лицом панику, мы наблюдали за безымянным подвигом алко - передвижника, охваченного градусом и фантазиями. К ночи подтянулась подмога: бряцая тяжелым крестом о голый пуп, к стоматологу пришел могутный товарищ. «Вы, как я понимаю, тоже доктор?» - мрачно поинтересовалась Попова. 
-«Нно. Терапэувт»- прохохотал перегаром гость. 
Стоматолог с лаконичным товарищем принялись бредить дуэтом, прикидывая, как приспособить Камасутру к поездатым условиям.   
Мы докуривали в тамбуре десятый метр никотина. В углу пристроился затюканный мужичонка, с пузырившимся на коленях трико. Хлопотнув мне бровью, дескать, «сейчас я все устрою», Попова убедительной походкой приблизилась к триконосителю. Увидев в шаговой доступности все эти глаза, фрагментарно голые ноги и прочие, вмонтированные в будуарный халатик Викины достоинства, бедняга обмер. «Мущщина, вы один едете?»- выдохнула Попова из хороших побуждений. Трикотированный дядюшка бежал от нас галопом. 
В два ночи меня переселили в купе к трем женщинам с четырьмя детьми. С тех пор, дети и стоматологи мой суеверный ужаснах. 
Хлебосольные Поповкины родственники встретили нас, первокурсниц горилкой. Поэтому первые три дня отпуска я категорически не помню. А потом начался подхерсон. И я разделю это с вами. Но по пунктам.