Oct. 5th, 2010

djerbi: (кто доброй сказкой входит в дом?)
Это сейчас ЖэЖэ, а *10 килограмм* 17 лет назад, единственной доступной художественной формой, была разлинованная тетрадь. В своей, я собственноручно склоняла «тени- колени», «плечи- свечи», «пройдет - не везет», «увядание- прощание»…
Муза, как и всякого юного графомана, посещала меня на фоне неразделенной любви и других, близких по смыслу чувств. *Вот сейчас сидит предмет моего былого обожания у монитора и в ус не дует: сколько километров отчаянных рифм было по нему пройдено*.
Если ознакомится с творчеством того периода, можно легко предположить, что писалось это из мест заключения в «темнице сырой, вскормленным в неволе» орлом пожилым. И без всякой надежды на освобождение.
Видимо так и подумал мой папенька, случайно нарвавшись на этот протокол девичьего бедствия.
Под впечатлением, потрясенным почерком папа написал и озаглавил:
«В подражание дочери»:
И снова март. Опять весна. В душе истома.
Хоть жизнь моя и тяжела - тяжельше лома,
года промчались чередой, утратил свежесть,
но мысли грешные в башке- «тьфу-тьфу»- всё те же.

Я прохохоталась. А муза моей припадошной лирики собрала чемодан и уехала в отпуск. Бессрочный. С тех пор – только эпиграммы. И ЖэЖэ.